Стафан Баторый (1533-1586)

Стафан Баторый - кароль польскі і вялікі князь літоўскі, рускі і жамойцкі з'яўляецца адной з найбольш вядомых і значных асоб у гісторыі Беларусі XVI ст. Гэта быў чалавек незвычайнага лёсу, імя і прозвішча якога гучала па-рознаму ў трох краінах, дзе ён панаваў. Каралём у Рэчы Паспалітай ён быў толькі дзесяць гадоў. Але за час свайго панавання ў Польшчы і Беларуска-Літоўскай дзяржаве, аб'яднаных тады ў федэратыўную Рэч Паспалітую, ён праславіўся як палкаводзец, дыпламат, рэфарматар і мецэнат навукі і культуры.

Стафан Баторый (Стэфан Баторы, Stefan Batory)
Стафан Баторый
(König zu Polen Stephan Batori...)

Баторый у Сяміграддзі

Сапраўднае імя і прозвішча Стафана Баторыя - Іштван Батары або, як правільна будзе па-венгерску, - Батары Іштван, бо ў мадзьяраў спачатку пішацца прозвішча, а потым імя (так бы мовіць, назва роду больш галоўная, чым асабістае імя).

Паходзіў ён з даўняга венгерскага магнацкага роду ў Сяміграддзі (або Трансільваніі), якая ў той час была самастойнай краінай, асобнай ад Венгрыі, але ўжо падпарадкаваная турэцкаму султану як васальная дзяржава. У Сяміграддзі (назва ад сямі гарадоў) жыло змешанае насельніцтва: венгры, румыны і немцы. Род Баторыяў меў дзве галоўныя лініі. Стафан нарадзіўся ў сям'і з лініі Шомлё, якая валодала латыфундыямі ў вобласці Крышана, недалёка ад сучаснай дзяржаўнай мяжы Румыніі з Венгрыяй. Цэнтрам латыфундый роду Баторыяў быў гарадок Шомлё (цяпер па-румынску Сімлеул Сільваней). Род Баторыяў з Шомлё валодаў у ваколіцы 35 мястэчкамі і вёскамі.

У замку Шомлё 27 верасня 1533 г. нарадзіўся Батары Іштван. Ён быў аднагодкам расійскага цара Івана Жахлівага, з якім потым ваяваў. Іштван быў трэцім, апошнім сынам Іштвана Батары, ваяводы (князя) Сяміграддзя, якое займала большую частку сучаснай Румыніі. Бацька праз год пасля нараджэння сына памёр. У маладыя гады Іштван выхоўваўся ў Вене пры двары рымска-германскага імператара (Свяшчэннай Рымскай імперыі) і караля Венгрыі Фердынанда I Габсбурга, дзе ягоны старэйшы брат Андрэй займаў высокую пасаду гофмайстра венгерскай кароны.

Тут ён атрымаў і адукацыю. Некаторы час вучыўся ў Падуанскім універсітэце ў Італіі, дзе ў свой час Францішак Скарына абараніў доктарскую дысертацыю. У Вене ён пачаў называцца Стафанам Баторыем. Стафан Баторый добра размаўляў на нямецкай, лацінскай, італьянскай і, зразумела, венгерскай мовах. А вось па-польску і па-беларуску ён гаварыць так і не навучыўся. Калі быў абраны каралём Рэчы Паспалітай, то тут ён гаварыў з мясцовымі жыхарамі на лацінскай мове альбо праз перакладчыка.

Пасля вучобы ў Італіі Баторый вяртаецца на радзіму, дзе разгарэлася барацьба часткі венгерскіх магнатаў на чале з прэтэндэнтам на каралеўскі трон Венгрыі Янам Жыгімонтам Заполья (ягоны бацька некаторы час быў венгерскім каралём) супраць германскага імператара. Малады Баторый падтрымаў Заполья, удзельнічаў у бітвах, набыў вопыт адміністратара і дыпламата. Баторый быў накіраваны на чале пасольства ў Вену на мірныя перагаворы з імператарам, але падчас перамоў па загаду імператара Максіміліяна II быў арыштаваны і інтэрнаваны ў Вене на працягу двух гадоў Атрымаўшы свабоду, ён вярнуўся дадому і пасля смерці князя Трансільваніі Яна Жыгімонта 25 мая 1571 г. быў абраны на сойме князем Трансільваніі (Сяміграддзя), нягледзячы на супрацьдзеянне імператарскага двара. Але пасля войнаў Трансільванія была аслаблена і вымушана была прызнаць васальную залежнасць адначасова ад імператара (ён жа кароль Венгрыі) і ад турэц- кага султана. Каб аказваць супраціўленне Габсбургам і султану, Баторый наладзіў добрыя стасункі з Рэччу Паспалітай і польскімі магнатамі.

Абранне каралём і вялікім князем

У гэты час (у 1574 г.) з Кракава ў Парыж патаемна ўцёк кароль польскі і вялікі князь літоўскі Генрых Француз (Валуа), каб заняць французскі трон пасля смерці свайго старэйшага брата Карла IX. Пагоня, арганізаваная польскімі магнатамі з мэтай затрымаць караля і сілаю вярнуць яго на трон, не паспела перахапіць уцекача. Ён паспяхова дабраўся да Парыжа, дзе стаў каралём Францыі Генрыхам III (апошнім з дынастыі Валуа). Трон у тагачаснай сталіцы Рэчы Паспалітай застаўся вакантным. Трэба было выбіраць новага караля. А на ўсходніх і паўночных межах Беларусі працягвала існаваць пагроза з боку Масквы.

Кароль у Рэчы Паспалітай, у адрозненне ад многіх еўрапейскіх краін, дзе каралеўская ўлада была спадчыннай, выбіраўся толькі пажыццёва соймам, дзе асноўныя пазіцыі займала шляхта, а не магнаты. Большасць магнатаў Польшчы і Вялікага Княства Літоўскага, а таксама сената была супраць кандыдатуры Баторыя, жадаючы мець каралём імператара Максіміліяна II, які быў далёка ў Вене і наязджаў бы ў краіну рэдка, а яны тады бесперашкодна кіравалі б дзяржавай. Кандыдатуру Баторыя падтрымалі уплывовы магнат Замойскі, сярэдне- і дробнамаянтковая шляхта. Дэпутаты ад Вялікага Княства Літоўскага ахвотна падтрымалі кандыдатуру Стафана Баторыя, бо ў гэты час вялася цяжкая барацьба з Маскоўскай дзяржавай і трэба было ратаваць Беларусь, а разам з ёю свае маёнткі ад бязлітасных воінаў Івана Жахлівага, якія захапілі Полацк, самы вялікі горад Беларусі, рабавалі і знішчалі насельніцтва. Беларускай шляхце быў патрэбны спрактыкаваны палкаводзец і дыпламат. 12 снежня 1575 г. элекцыйны (выбарчы) сойм абраў Стафана Баторыя каралём Польшчы і вялікім князем Беларуска-Літоўскай дзяржавы.

Але нежанатаму Баторыю, якому было 44 гады, сойм паставіў абавязкам ажаніцца з каралеўнай Ганнай, дачкой караля і вялікага князя Жыгімонта Старога і сястрой апошняга з роду Ягелонаў Жыгімонта Аўгуста. Такім чынам як бы законна працягвалася панаванне дынастыі Ягелонаў. Баторый вымушаны быў прыняць гэтыя цяжкія ўмовы.

Ганна Ягелонка ніколі не была замужам, а ёй было ажно 54 гады. Але карона так вабіла Баторыя, што ён згадзіўся. Вядома, чакаць дзяцей ад гэтага шлюбу было дарэмна.

Стафан Баторый перад ад'ездам у Кракаў пераканаў трансільванскі сойм выбраць новым князем Трансільваніі ягонага старэйшага брата Крыстофа. Пасля гэтага ён назаўсёды пакінуў радзіму.

Баторый у Польшчы і Вялікім Княстве

Баторый прыехаў у тагачасную сталіцу Польшчы Кракаў. 29 красавіка 1576 г. ён быў каранаваны ў каралеўскім замку Вавель, а 1 мая ажаніўся з Ганнай. Але акрамя гэтай асалоды - каранацыі, трэба было яшчэ замацаваць сваё панаванне. Яшчэ шмат месяцаў у Польшчы ішла збройная барацьба з апазіцыяй, прыхільнікамі імператара Максіміліяна II. Супраціўленне аказаў і горад Гданьск. Толькі ў 1577 г. пасля паразы атрадаў, нанятых багатымі гараджанамі Гданьска, улада караля была прызнана апазіцыяй.

Пасля гэтага Стафан Баторый мусіў звярнуць увагу на адносіны з Маскоўскай дзяржавай. Іван IV Жахлівы, выкарыстаўшы палітычнае становішча ў Рэчы Паспалітай, занятай выбарамі караля, пачаў новы наступ у Лівоніі, авалодаў тэрыторыяй ад ваколіц Рыгі да Дынабурга (Даўгаўпілса) - усёй усходняй часткай цяперашняй Латвіі і паўднёвай часткай Эстоніі. Новая пагроза навісла над Вялікім Княствам Літоўскім. Сабраўшы войска і атрымаўшы грошы на вядзенне вайны, Стафан Баторый вырашыў спачатку вызваліць Полацк ад расійскай акупацыі. Кароль старанна падрыхтаваў паход на Полацк і Пскоў, каб адрэзаць рускія войскі ў Лівоніі ад Расіі. Апошняя нарада перад паходам адбылася ў Свіры. У ліпені 1579 г. вялікае войска Стафана Баторыя рушыла на Полацк. Яно складалася з беларуска-літоўскага войска і польскага, бо ў Рэчы Паспалітай кожная з дзвюх дзяржаў мела свае вайсковыя фармаванні. У войску былі таксама венгерскія атрады і наёмнікі-немцы. Разам армія Баторыя налічвала 40 тысяч чалавек. Яна накіравалася цераз Дзвіну да Полацка. Адначасова беларуска-літоўскія перадавыя атрады гетмана вялікага літоўскага Мікалая Радзівіла Рудога і яго сына гетмана польнага літоўскага Крыштафа Радзівіла занялі замкі Казяны, Сітна і Краснае, выбіўшы адтуль і знішчыўшы расійскія гарнізоны.

4 жніўня 1579 г. пачалася аблога Полацка. Спроба Івана Жахлівага прыслаць пяць тысяч коннікаў на дапамогу расійскаму гарнізону ў Полацку на чале з Барысам Шэіным і Фёдарам Шарамецевым скончылася няўдачай. Гэтае войска вымушана было схавацца ў крэпасці Сокал за 20 кіламетраў ад Полацка. Асаджаны ў Полацку, у крэпасці, абнесенай дубовымі сценамі, расійскі гарнізон на чале з ваяводамі Васіліем Целяцеўскім і Пятром Валынскім трымаўся больш за тры тыдні. Цяжка было і войску Баторыя, бо ўсе ваколіцы Полацка былі цалкам спустошаны яшчэ раней царскімі войскамі. Урэшце 30 жніўня 1579 г. драўляныя сцены крэпасці паддаліся агню, і гарнізон горада капітуляваў. 4 верасня штурмам была ўзята крэпасць Сокал, а праз месяц і Суша. Вызваленне Полацка адвяло бяду ад беларускай зямлі. Баторыя на Беларусі называлі Сцяпан Батура.

Наступную кампанію 1580 г. Стафан Баторый праводзіў ужо на расійскай тэрыторыі, там, дзе яго не чакалі. Рускі цар раскідаў свае вайсковыя сілы ўздоўж мяжы з Лівоніяй і Беларуссю. Войскі Баторыя займалі крэпасці і гарады Усвят

Веліж; восенню 1580 г. былі ўзяты моцныя крэпасці Вялікія Лукі і Невель, заняты Завалочча і Езярышча, а ў канцы года - Холм і Старая Руса. Войскі Рэчы Паспалітай былі недалёка ад Ноўгарада, рускія войскі ў Лівоніі былі адрэзаны ад асноўных камунікацый Расіі.


Стафан Баторый пад Псковам (малюнак Яна Матэйкі)

У вайсковай кампаніі 1581 г. Баторый пайшоў на Пскоў. Але ў гэты час феадальны парламент Рэчы Паспалітай адмовіў каралю ў павелічэнні грашовых сродкаў на вядзенне вайны. Гэта скарыстаў Іван IV і кінуў свае войскі на Беларусь. І хаця яны былі адбітыя на сваю тэрыторыю, аднак ваколіцы Дуброўны, Оршы, Копысі, Шклова, Магілёва і Мсціслава, і так пацярпелыя раней, былі зноў спустошаны расійцамі. У верасні 1581 г. войскі Баторыя, падыходзячы з поўдня і з усходу, асадзілі Пскоў. Беларуска-літоўскія атрады Крыштафа Радзівіла, Філона Кміты, зрабіўшы глыбокі рэйд на Волгу, часова занялі Старыцу і Ржэў, не дайшоўшы 50 кіламетраў да Цвяры. Гэты рэйд вельмі напужаў Івана IV. Адтуль праз Таропец і Старую Русу яны пайшлі на Пскоў і далучыліся да Стафана Баторыя. Штурмы Пскова пры яго аблозе не далі вынікаў, але і гарнізон гэтай крэпасці ўжо не мог трымацца далей. 15 студзеня 1582 г. Расія і Рэч Паспалітая падпісалі 10-гадовае замірэнне. Расія адмаўлялася ад Прыбалтыкі (Лівоніі) і ад Полацкай зямлі і Веліжа, а Рэч Паспалітая вяртала ёй заваяваныя крэпасці на расійскай тэрыторыі. 24-гадовая Лівонская вайна скончылася. Паколькі Баторый не быў задаволены яе вынікам, ён пачаў рыхтавацца да новай вайны, але не паспеў яе пачаць.

Перамогі войска, якім камандаваў Стафан Баторый, уратавалі Вялікае Княства Літоўскае ад спусташэння і зруйнавання, ад жахлівай царскай акупацыі, ад жахаў унутранай палітыкі Івана Жахлівага - апрычніны са знішчэннем не толькі баяраў, але і іншых груп насельніцтва, уключаючы і сялян. Для беларускай шляхты перамога над Расіяй азначала не толькі захаванне свайго жыцця і маёмасці, але і мясцовага самакіравання, заканадаўчага прадстаўніцтва, Статута Вялікага Княства Літоўскага 1566 г., асабістых правоў з правам асабістай недатыкальнасці. Гэтага, безумоўна, не было ў расійскай дзяржаве. На гэты раз незалежнасць Беларусі была выратавана перш за ўсё дзякуючы патрыятызму і мужнасці беларуска-літоўскага войска.

Баторый-рэфарматар

Стафан Баторый увайшоў у гісторыю як рашучы рэфарматар. Ён намагаўся ўзмацніць дзяржаўны лад Рэчы Паспалітай. Ягоныя рэформы былі скіраваныя на ўзмацненне пазіцый сярэдне- і дробнамаянтковай шляхты і на аслабленне пазіцый магнатаў у дзяржаве. Ён таксама быў прыхільнікам узмацнення цэнтральнай улады, і перадусім каралеўскай. 3 найбольш важных ягоных рэформаў трэба адзначыць утварэнне галоўных судоў - Трыбунала Кароннага ў Польшчы і Галоўнага Трыбунала Літоўскага ў Беларуска-Літоўскай дзяржаве, склад якіх выбіраўся з шляхецкіх дэпутатаў, а не прызначаўся якім-небудзь органам улады. Нягледзячы на прыбыццё ў Вільню і потым у іншыя гарады краіны прадстаўнікоў Ордэна езуітаў на хвалі контррэфармацыі і адваявання пазіцый, страчаных раней каталіцкай царквой, Стафан Баторый заставаўся прыхільнікам рэлігійнай талеранцыі. На нашай зямлі не палалі вогнішчы інквізіцыі.

Вялікім крокам у пашырэнні адукацыі ў нашым краі было ўтварэнне Баторыем 1 красавіка 1579 г. Віленскай акадэміі - вышэйшай навучальнай установы, роўнай у правах Ягелонскаму універсітэту ў Кракаве. У гэтай акадэміі вучыліся сотні студэнтаў з Беларусі, Літвы і іншых зямель на працягу больш чым 250 гадоў.

Стафан Баторый
Вялікі князь літоўскі і кароль польскі Стафан Баторый (малюнак Яна Матэйкі)

Каб мець пастаяннае войска не з наёмнікаў, а з мясцовых ураджэнцаў у дадатак да шляхецкай апалчэнскай конніцы (якая збіралася падчас вайны), Стафан Баторый правёў вайсковую рэформу. Паводле ўзору венгерскай пяхоты ("хайдукоў", "хайдутаў"), якая набіралася з вольных людзей, пераважна з сялян, Баторый стварыў атрады выбранцаў - салдат-пехацінцаў у 1578 г. у Польшчы, а пазней у Вялікім Княстве Літоўскім. Гэтыя атрады таксама складаліся пераважна з сялян каралеўскіх (дзяржаўных) маёнткаў, якія за сваю вайсковую службу мелі льготы і вызваленне ад усялякіх павіннасцяў а таксама ўчасткі зямлі з 1-1,5 валокі (без падаткаў). Прывілеі выбранцаў распаўсюджваліся на іх нашчадкаў. Услед за каралём і магнаты пачалі ствараць свае выбранецкія атрады з сялян і шляхты. Выбранцы захаваліся як асобная група насельніцтва да XX ст. толькі на Случчыне - у Радзівілаў з такой жа назвай (аўтар гэтых радкоў сам з'яўляецца спадчынным выбранцам). Выбранцы ўдзельнічалі ва ўсіх войнах Рэчы Паспалітай у складзе польскага і беларуска-літоўскага войскаў. Так, у 1612-1615 гг. у вайне супраць Маскоўскай дзяржавы з 12 выбранецкіх рот войска Вялікага Княства Літоўскага ўдзельнічала 10 рот беларускіх выбранцаў.©Матэрыял сайта "JiveBelarus.net"

Стафан Баторый памёр 12 снежня 1586 г. у Гародні, у каралеўскім замку. Упершыню ў Беларусі было праведзена медыцынскае ўскрыццё цела памёрлага караля, каб зрабіць патолагаанатамічныя высновы хваробы і прычыны смерці. Раней царква не дазваляла гэтага. Але пры каралеўскім двары былі людзі з еўрапейскай адукацыяй, і дазвол быў атрыманы. Пытаннем было, ці правільна лячылі Баторыя, бо ён памёр даволі хутка пасля таго, як вярнуўся з палявання ў лясах каля Гародні. Хутчэй за ўсё, Баторый прастудзіўся, захварэў на пнеўманію і памёр ад гэтай хваробы і сардэчнай недастатковасці. Ад таго часу на Беларусі пачаліся патолагаанатамічныя ўскрыцці памёрлых. А было тады Сцяпану Батуру 55 гадоў. Ягоным імем названы ў Польшчы таварыствы, карабель, да 1939 г. называўся Віленскі універсітэт.

Анатоль Грыцкевіч, "Культура". 1992. № 17.
Крыніца: Старонкі нашай мінуўшчыны / Анатоль Грыцкевіч.-Мінск: Кнігазбор, 2009.-468 с.Б.

Каментары чытачоў
Алесь напiсаў(ла) 09.08.2014 11:28

Войтоловский Л.Н. Всходил кровавый Марс: по следам войны. — М.: Воениздат, 1998.

Последним князем, при котором еще держались старой полесской правды, был Стефан Баторий. Однажды, гоняясь за быстрым лосем, Стефан Баторий отбился от своей свиты и очутился в непроходимой чаще. Надвигались вечерние сумерки, когда запирается вход на небо и из полесских болот выползает всякая погань — слуги нечистой силы. Страх охватил Батория, потому что даже у самого храброго человека кровь леденеет от ужаса при виде адских призраков, выползающих из полесских болот.

«Коль Господь меня выведет на верную тропу, воздвигну ему пышную жертву», — мелькнуло у князя в голове. И только успел он подумать, как видит: быстро скользит по болоту весь серебряный, с серебряным жезлом в руке святой Бонифаций и, поровнявшись с Баторием, крикнул ему чудным голосом: «Ступай вперед и не бойся!»

Обрадовался Баторий и пошел. Долго шел он по тропинкам и кочкам, пока не увидел перед собой огонек оборы (сарая). У оборы, склонившись лицом к земле, тихо молилась старческая фигура. Едва князь подошел, как все исчезло — и огонек, и старик. Осталась только обора. Баторий сдержал свое обещание. На том месте, где молился таинственный старец, заложил он большой храм, который существует и поныне (в Ошмянском уезде) и называется «Оборек». А там, где он блуждал и грустил, стоят теперь две деревни: Блудовка и Груздовка...

Ваяр напiсаў(ла) 21.08.2014 11:22

Петр Петрей
История о Великом княжестве Московском

Княжество Полоцкое, лежащее у литовской границы, прекрасная и плодородная страна Город и крепость Полоцк находится между двумя реками, Двиною и Полотою, от которой он и получил название. Он деревянный и обнесен стеною и рвом.

Этот город с крепостью москвитяне заняли и покорили в 1563 году, когда их всего меньше ожидали литовцы и находились вместе с поляками на Сейме в Петрикове, а Полоцк занимало не так чтобы очень храброе войско. Потому что как скоро подступил к городу с большим воинским снарядом великий князь, это войско оробело, пришло в отчаяние, не видя для себя никакого спасения, и сдало крепость великому князю: он тотчас же переменил городское правление, отослал поляков и литовцев пленниками в Москву с прекрасной добычей и поселил на их место москвитян, полагая вечно удержать за собой эту крепость; но это, однако ж, не удалось ему. В 1579 году опять выступил в поход польский король, Стефан Баторий, и с большим мужеством и храбростью сначала покорил город, а потом и крепость польской короне, которой принадлежит он и ныне. В той же области находятся четыре других укрепленных города, именно: Ушач, Диена, Дриса и Друя, откуда можно плавать на судах и лодках вниз по реке Двине, в город Ригу.

Паляшук напiсаў(ла) 24.08.2014 10:50

ЛЬВОВСКАЯ РУССКАЯ ЛЕТОПИСЬ

1576. Стефан Баторый Король настал.

1578. Баторый был во Лвове, и поихал на Ловы; а казал козака Подкову стяти, бо посол Typецкий скаржил на него, що Татарув бил, ял и до Полщи недопущал, тогож року земля тряслася.

1582. Ляхове одменили календарь.

1586. Стефан Король умер.

Вінцук напiсаў(ла) 24.08.2014 13:26

РАЗРЯДНАЯ КНИГА

1475—1605 гг.

Лета 7087-го году

Тово же году июля в день  пришол польской и литовской король Стефан Обатур к государеву городу (году О) х Полотцку со многими людьми, а с ним пришли литовские люди, и ляхи, и Волынцы, угры, кияне, подоляне (- угры с киене, поволяне О), немцы пруские, немцы /л. 672 об./ свийские, и курлянские, и римские (рызскиеЭ), и многих земель с королем были люди и взял польской король ( Полотеск и полотские пригордки: Туровлю (Тяровль У), Красной, Ситню, Козяне, Сокол, Копье (Попье У, Х); а взял * король Полотеск 7088-м (- Полотеск король 7088-го О, П, У, Э, Х) году.

А как государь пришол из Новагорода во Псков, и пришла весть к государю, что польской и литовской король Стефан Оботур пришол к Полотцку со многим собраньем и с нарядом и по городу бьет, и государь велел изо Пскова итти к Полотцку воеводам августа в 1 день. 

А отпустил свои полки и велел передовому полку итти: князю Федору Ивановичю Мстисловскому, да князю Семену Даниловичю Пронскому, да князю Дмитрею Ивановичю Хворостинину, а * стояти на Вельи (- стояли на Вели О, Э; стояти на Велъ У, Х).

Да  правой руке князю Петру Тутаевичю Шейдякову, да князь Ивану Петровичю Шуйскому, да князю Ивану Самсоновичю Туренину велел итти в город в Остров(Острог Э).

А к Полотцку послал государь пособлять наперед воевод своих, окольничих и воевод: Бориса Васильевича Шеина да Федора Васильевича Шереметева - да воевод князя Михаила Юрьевича Лыкова, да князь Ондрея Дмитреевича Палецково, да князь Василья Ивановича Кривоборсково; а грамоты писали от государя окольничему и воеводам Борису Васильевичи Шеину с това/л. 673/рищи. И князь Михайло Лыков бил челом государю в отечестве о счете на окольничево на Федора Шереметева.

Да с воеводами посланы дети боярские розных городов; да с воеводами же послан Юрьи Булгаков з донскими казаками; да з донскими же казаками послан голова Василей Кузмин(Казмин О) Короваев. А наказ воеводам дан, что им одноконечно проитти  в Полотеск, смотря по тамошнему делу, что в Полотцке воеводы худы и глупы и людей в городе мало; а в Полоцке воеводы были князь Василей князь Иванов сын Телятевской, да князь Дмитрей князь Михайлов сын Щербатой (написано чернымичернилами над строкой вместо зачеркнутого Мещерской П) да Петр Иванов сын Волынской, да Иванис Григорьев сын Зюзин, да Матфей Дьяк Иванов сын Ржевской, да дьяк Лука Раков; да головы стрелецкие с  стрельцами Дмитрей Бартененев; а будет государевым воеводам Борису Васильевичи Шеину с товарищи - и донским казаком в Полотеск проитти немощно, и им итти к Соколу и быть в Соколе.

И Борису Шеину с товарыщи проитти было в Полотеск немошно, а стояли в Соколе. И король стоял под Полоцким 4  недели и Полотеск взял изменою, потому что воеводы были в Полоцке  глупы и худы: и как голов и сотников побили, и воеводы королю и город здали, а сами били челом королю /л. 673 об./ в службу, з женами, и  з детьми, и с людьми, и стрельцами.

А у себя государь во Пскове после посылки Бориса Шеина с товарыщи учинил другой розряд для походу:

в большом полку - князь великий Семион Бекбулатович Тверской, да боярин князь Иван Юрьевич Голицын, да князь Иван Костентинович Курлятев, да князь Федор Иванович Кривоборской;

в правой руке - воеводы князь Петр Тутаевич Шейдяков, да боярин князь Иван Петрович Шуйской, да на Федорове место Шереметева князь Иван Самсонович Туренин;

в передовом полку - те же прежние воеводы по прежней росписи: боярин князь * Иван Федорович  Мстиславской, да боярин князь Семен Данилович Пронской,  да окольничей князь Дмитрей Иванович Хворостинин;

в сторожевом полку - боярин князь Василей Федорович Скопни Шуйской, да боярин князь Василей Юрьевич Голицын, да Роман  Дмитреевич Бутурлин;

а в левой руке - боярин князь Василей Иванович Мстисловской, да князь Данило Ондреевич Нохтев (Нгтев П, УСуздальской, да князь Василей Васильевич Тюфякин; 

у наряду - воеводы князь Иван Семенович Лобанов /л. 674/; Ростовской, да князь (воевода О) Захарей Иванович Сугорской, да Остафей Михайлов сын Пушкин.

И, по тому розряду князь Иван Курлятев учинился больши князь Данила Нохтева, и князь Данило Нохтев на князь Ивана Курлятева не бил челом о том, что он по розряду учинился князь Ивана Курлятева меньши; и хто станет спиратись, что князь  Данило бил челом государю на князь Ивана Курлятева, ино слатися в том на государев розряд.

А дворовые воеводы тогда у государя были; боярин князь Федор Михайлович Трубецкой, да боярин Никита Романович Юрьев, да Офонасей Федорович Нагово.

А в окольничих ездили перед государем Степан Васильевич Годунов да Федор Федорович Нагово.

И боярин (боярской сын О) князь Василей Иванович Мстисловской бил челом государю царю и великому князю Ивану Васильевичю всеа Русии в отечестве о щоте на боярина на князя Василья  Федоровича Шуйсково Скопина, что велел государь быть в сторожевом полку князю Василью Федоровичю Скопину Шуйскому, а ему, князь Василью Мстисловскому, в левой руке, и государь велел (велел дать О, П, У, Х) боярину князь Василью Ивановичи Мстиславскому (далее один лист утрачен О) дать  невмеснаю грамоту на боярина  князя Василья Федоровича Скопина Шуйсково. /л. 674 об./

Бил челом государю князь Василей Тюфякин на Романа Бутурлина в отечестве, а в челобитной пишет: «Царю государю  и великому князю Ивану Васильевичю всеа Руст бьет челом холоп твой Васка князь Васильев сын Тюфякин. Велел еси, государь, мне, холопу своему, быти нынешняго 87-го году на своей [83] государевой службе в левой руке з боярином своим и воеводою со князь Васильем Ивановичем Мстисловским да со князь Данилом Ондреевичем Нохтевым в третьих товарищах мне, холопу твоему Васке, а в сторожевом полку в третьих велел быть воеводе своему Роману Дмитреевичю Бутурлину; а мне, государь, Романа Бутурлина меньши быть нельзя. Милостивой государь царь, покажи(пожалуй Э) милость, вели дать суд в отечестве на Романа Бутурлина. Царь государь, смилуйся, пожалуй».

Бил мелом государю Роман Дмитреевич Бутурлин в отечестве о щоте на князь Ивана Самсоновича Туренина (Тюренина У), что князь Иван Туренин (Тюренин У) в правой руке третей, а он, Роман, в сторожевом полку третей, и ему меньши князь Ивана Туренина (Тюренина У) быть невмесно. И государь Романа Бутурлина пожаловал, велел ему дать невмеснув грамоту на князь Ивана Туренина (Тюренина Уи велел в своем государеве розряде записать: та служба не в место Роману Бутурлину для князя Ивана Туренина (написано по стертому; Тюренина У)/л. 675/

А государь царь и великий князь Иван Васильевич вееа Русии сам ходил на свое дело, а на Степана кароля Обатура, * не поспешил притти , потому что люди были врозни, отпустил  из Новагорода в Курлянскую землю воевод своих воевать со многими людьми да с ними же было 20000 тотар нагайских и астраханских, и казанских, и свияжских, и чебоксарских.

А с царем и великим князем в походе и с царевичем князь  Иваном Ивановичем в стану у государя быти и у ночных сторож в головах им жа быть : князь Ондрей Васильевич Трубецкой, Василей Григорьевна Зюзин, Яков Гаврилов сын Наумов, Иван Михайлов [84] сын Пушкин, князь Иван да князь Михаило Григорьевичи Темкины(исправлено из Темниковы У) Ростовские, князь Василей Олександрович Прозоровской, Михайло Михайлович Салтыков.

В стану же у государя спать, а у ношных сторож им не быть: Богдан Сидоров сын Бельской.

Сторожи дозирать: Боим Васильев сын Воейков, Роман Михайлов сын Пивов.

Сторожи ставить: 1 статья  - Булгак Данилов сын Бельской, Родивон Петров сын Биркин, Петр Федорв сын Булгаков, Матвей Васильев сын Воейков, Федор Елизаров сын Ельчанинов;

Статья 2 - Петр Злобин сын Нащокин, Григорей Григорьев сын Литвинов, Федор Пунко (Пучко П, У, Э, Х) Петров сын Молвянинов, /л. 675 об./ Василей да Володимер Дворениновы дети Иванова.

Статья 3 - Утеш да Ондрей Никулины дети Петрова, Михайло Волков сын Татищев, Ермола (Ермолай Э) Федоров сын Коробов, * Залешенин Никифоров (- Залешенин (Залешенин Э) Микифоров сын П, У, Э, Х) Волохов.

Дворецкой - князь Федор Иванович Хворостинин.

*В сокольничево место - Яков Гаврильев сын Наумов.

Ловчей - Иван Михайлов сын Пушкин.

Стряпчие с ключом: Тимофей Ондреев сын Хлопов, Семен Володимеров сын Безобразов, Ондрей Васильев сын Безобразов (- нет У).

В ясельничево место: Елизарей Шемякин сын Благово.

Бараши - Тимофей Иванов сын Кокорев.

Дьяки: Иван Филипов сын Стрешнев, Офонасей Демьянов, Ондрей Шерефединов, Ондрей Орцыбашев, Курбат Григорьев; дворцовой - Посник Сулдешев; из Земсково дворцовой - Гаврило Михайлов; конюшенной - Микита Чермной.

С шеломом за государем и за царевичем: Богдан да Невежа Яковлевичи Бельские.

Рынды у государя: з большим соадаком - князь Дмитрей Иванович Шуйской;

с копьем - князь Ондрей Дмитреевич Хилков;

з другим саадаком - Михайло Федорович Нагово; /л. 676/

с третьим саадаком - Иван Васильевич Головин;

с сулицею - Петр Офонасьевич Нагово (Нагова; с рогатиною Иван Васильев сын Ваейков О, П, У, Э, Х);

У царевича князя Ивана Ивановича рынды (рынды были О):

з большим саадаком - князь Олександра Иванович Шуйской;

с копьем - князь Яков Ондреевич Телятевской;

з другим саадаком - Петр Микитич Шереметев;

с сулицею - Иван Богданов сын Бельской;

с третьим саадаком - Петр Меньшой Петров сын Головин.

с рогатиною - Федор Костентинов сын Фофанова.

У знамени - головы Семен Иванов сын Вельяминов, Василей Иванов сын Молчанов.

В полку же  у государя – головы: голова князь Микита Романович (Иванович У) Трубецкой, голова Фома Офонасьевич Бутурлин, голова князь Иван Васильевич Сицкой, голова Ондрей Федорович Нагово, голова князь Василей Васильевич Тюфякин, голова Панкратей Яковлевич Салтыков, голова Игнатей Петрович Татищев, голова Демид Иванович Черемисинов,

Тово же году августа в 1 день писал к государю ис Тарваса  Иван Иванов сын  Сабуров, что хочет быть  к Тарвасу Анца  Борис с(написано дважды П) нарядом воевода свийских немец. И государь прислал на прибавку воевод с людми Петра Офонасьевича Нащокина, да князь Петра Волхонсково, да Игнатья Кобякова, да Ивана  Фустова /л. 676 об./

Тово же году августа в 31 день грех ради наших польской и литовской король Стефан Аботур государев город Полотеск взял канун Семеня (Семя Э) дни, а въехал король в город Полотеск во  88-м году сентября в 1 день 

Ваяр напiсаў(ла) 27.08.2014 19:38

ПИСЬМО СУЛТАНА МУРАДА III СТЕФАНУ БАТОРИЮ

Гордость управителей народов, приверженных Иисусу, избранник из среды вельмож христианских, устроитель дел у всех народов, поклоняющихся Христу, обладатель всего, что дополняет величие и степенность, почтенный и прославленный король царства Польского Иштван Баторий — да завершатся добром деяния его! Когда прибудет сия высокая августейшая грамота, да будет известно, что в настоящее время в нашу столицу — прибежище счастья и основание справедливости, убежище и приют султанов [этого] времени, место избавления [от забот] и блаженства хаканов эпохи — прибыло ваше верноподданническое послание. А ранее этого пришло письмо, посланное с прибывшим к величественному Порогу вашим посыльным по имени Маркуш Чипулски , направленным к нашему двору и местопребыванию высочайшего могущества. В [этих письмах] сообщалось о том, что превосходительное средоточие эмирского достоинства, опора наместничества, обладатель изобилия небесных надежд и ангельских качеств, подлинное средоточие бесчисленных щедрот Аллаха — всемилостивого владыки, Мехмед-Гирей-хан,— да будут вечными высокие качества его! — арестовал вашего посла по имени Тарановски , который был направлен к нему для подтверждения дружбы [вашей]; что он (хан), получив множество подарков из Московии, стал [ее] единомышленником и сторонником, совершает внезапные набеги на польские земли, угоняя большое количество людей ваших и скота. В связи с этим [вами] изложена просьба, чтобы от нашего Порога вечного Счастья к (вышеупомянутому [хану] — да будут вечными высокие качества его! — был послан человек, дабы в те области, поскольку между ними существует мирный договор, не посылались войска, иначе они (польские земли) подвергнутся полному опустошению, а также чтобы отобрать взятых в качестве пленных [людей ваших] и скот и освободить арестованного по сговору и соглашению с Московией посла вашего. Вы сообщаете [также], что отправили [к нам] одного из достойных людей ваших по имени Крыстоф Джирзек для того, чтобы (просить нас] в соответствии с заключенным с вами прежде договором твердо и настойчиво соблюдать мир и согласие [между нами] и даже объявить набег на Московию с целью ее разорения и ограбления.  А еще, чтобы ваш названный выше посол (Тарановский?) вел свои переговоры не только относительно положенной от Крыма  дани, но и обо всем, относящемся к миру и согласию, в присутствии наших людей, которых мы направим к упомянутому [хану] — да будут вечными высокие качества его!  А также, чтобы нам проявлять твердость и  стойкость в покровительстве мирному соглашению и договору между двумя сторонами, дабы не происходило ничего не приличествующего и противоречащего заключенным между [Польшей и Крымом] условиям и обязательствам. Изложенное и объясненное [вами] во всех подробностях  было представлено и доложено к нашему падишахскому, излучающему счастье Порогу, [затем] стало достоянием и предметом рассмотрения нашего падишахского всеобъемлющего благородного по-знаняя. Теперь отсюда вышеупомянутому [хану] — да будут вечными высокие качества его! — и одновременно вам послана наша августейшая грамота, в которой сказано, чтобы вы своевременно и полностью без остатка, как положено с давних пор и по настоящее время, платили обусловленную договором дань, чтобы существующие между вами спорные дела были улажены и упорядочены вашими собственными средствами, чтобы вы не действовали вопреки установленному между вами соглашению и миру и ничего не предпринимали для изменения существующего мирного договора, точно соблюдая [последний]. Вышеупомянутому [хану] также сделано предостережение, чтобы он, проявляя издавна установленную преданность нашему счастливому Порогу, [относясь к нам] с искренней верой, любовью и приязнью, после полной выплаты [ему] вашей дани не вступал и не вторгался в земли и  области, находящиеся под вашей властью, твердо сохраняя дружбу и приязнь в отношениях с вами. [Однако], в то время как (хан] взял на себя обязательство после полной выплаты вами, как разъяснено выше, обусловленной договором дани ни в коем случае не вступать и не вторгаться в польские земли,  с вашей стороны не только не вносится положенная ему дань, но наряду с этим заселенные благочестивыми татарами деревни вдоль вод [реки] Озю (Днепра) без конца подвергаются нападениям и разорению. [При этом]  множество татар уводится в плен, угоняется их скот, расхищается их имущество и достояние. В особенности не перестают бунтовать и злодействовать казаки, проживающие в расположенных  на вашей стороне крепостях Брацлав, Джан-керман (Очаков), Черкес-керман (Черкассы) и Кан-эви (Канев). Поэтому если до сего времени в степях вблизи Ак-кермана паслись сотни тысяч овец, то теперь, из-за разбоя и грабежей названных смутьянов, от упомянутых овец почти ничего не осталось. Произошло столько мятежей, что из-за пагубных действий тех проклятых (казаков] оказалась разрушенной также крепость Ислам-керман (Аслам или Ослам-городок), построенная Девлет-Гирей-ханом, покойным отцом названного выше хана — да будут вечными высокие качества его! Да и в землях самой Польши до 50000 деревень опустели. Вместе с тем, если противник вознамерился бы с какой-нибудь стороны совершить нападение и завоевать [эти земли], то всякий из них, боясь моих царственных могущественных сил, не нашел бы в себе храбрости и мужества вторгнуться на земли хотя бы одной казыУже столько времени в области [Крыма] [18] не имеется [моих] полицейских и судей, а из левендов и казаков никто не осмеливается на бунт и мятеж. В то время как в дни вашего [правления] вы можете пребывать в полном спокойствии, поскольку в ваших краях повсеместно реайя и берайя обрели мир и благополучие, благоденствие и уверенность, [[на вашей земле] сосредоточилась шайка разбойников, которая не только вторгается в области татар и совершает нападения на них, но и вступает в пределы воеводства Молдавского, которое с давних пор представляет собой одну из провинций нашего богохранимого царства, с обычным постоянным усердием поставляющую нам коней. Правда, после вторжения в область Молдавии они не вынесли и не выдержали устрашающего натиска победоносного войска ислама и обратились в бегство Именно в вашей стороне, фактически вашим отцом, от имени воеводы был схвачен мятежник, прозываемый Ювашка, вместе с проклятым Константином. После этого появился и брат упомянутого разбойника, мятежник по имени Александр. Холодной зимой он снова вторгся в указанную область (Молдавию), и так как всегда побеждающее войско ислама в тот момент было не подготовлено (к походу], то некоторое время  он (Александр) находился там, предаваясь отдыху. Только по прошествии какого-то срока с помощью Аллаха — владыки всемогущего — один из храбрых джигитов отрубил голову названному мятежнику. А большая часть достигавших [числом] тысячи сбившихся с [правильного] пути проклятых смутьянов стала пищей победоносного меча. Подчинившиеся могуществу поражающего меча [мятежники] , связанными и под конвоем, были доставлены к нашему двору в столицу счастья. Из большого их числа никто не был освобожден. Когда в прежние времена польская земля осталась пустой, то московский царь внушил своему сыну, а австрийский король — некоторым из своих подданных желание [завладеть троном]  и каждый из них со своим арканом жадности начал разного рода приготовления и хитрости. Тогда, оказав доверие вашей большой преданности, глубокой искренности и верноподданнической привязанности к нашей столице — прибежищу счастья, мы предпочли вас всем и сделали все возможное, чтобы в это неспокойное время в соответствии с нашим августейшим желанием назначить вас королем в названные земли. Теперь, если вы намерены выразить вашу любовь к нашему Порогу Счастья, то не проявляйте небрежности в том, чтобы взять на себя возможные затраты и расходы, т. е. приложить все необходимое старание и усердие для уничтожения и искоренения всех сеющих смуты и творящих злодеяния проклятых банд, которые собираются как из мятежников польских земель, так и из других мест. Когда в соответствии с этим вы при полной преданности и правдивости проявите себя старательным в уничтожении вреда, причиняемого разбойниками, нападающими [на нас] и вторгающимися в пределы [нашего] богохранимого государства, а также будете соблюдать учтивость и дружественность по отношению к вышеупомянутому [хану] — да будут вечными высокие качества его! — будете без остатка выплачивать [ему] обусловленную договором дань, то это обеспечит вам пребывание в благополучии.  Что касается того проклятого, который прежде утвердился в качестве воеводы, [а теперь] ищет убежища в польских землях, то согласно содержанию направленного ранее нашего священного фермана вам следует всенепременно, не проявляя промедления и нерадивости, срочно прислать его самого или его голову к нашему счастливому Порогу. Разве не противоречит заключенному между нами договору проявление вами нерадивости и промедления в отношении послушания нашему священному ферману? Разве то, что вы находитесь во взаимодействии с вышеупомянутым ханом — да будут вечными высокие качества его! — и с нашей высокой столицей и тем самым ваши земли и [вся] ваша страна столько раз избавлялись от возможных разорений и набегов, может быть объявлено причиной вашего оскудения? Однако в настоящее время, когда некоторые сановные лица польских земель, не проявляя полного повиновения и покорности вам, порствуют в своих противодействиях и по этой причине ваши земли и области испытывают [затруднения] в установлении положенного порядка и дисциплины, стала понятна ваша неисполнительность. Поэтому моря нашей падишахской милости пришли в движение, и, не проявляя благосклонности к вашей нерадивости к вышеупомянутому хану,  — да будут вечными высокие качества его! — [тем не менее] был послан один из чаушей нашего высокого двора, образец среди подобных и близких, Сулейман-чауш,— да умножатся достоинства его! — а также издан наш священный указ относительно того, чтобы арестованный ранее вышеупомянутым ханом — да будут вечными высокие качества его! — ваш посол (Тарановский) был освобожден и с надежными людьми отправлен к вам. [А теперь] необходимо, чтобы, когда прибудет [к вам] один из чаушей нашей крепости и моего высокого двора, образец среди подобных и близких, Мехмед,— да умножатся достоинства его! — вы в соответствии с питаемой вами с давних пор и далеких дней искренней преданностью л большой привязанностью к нашему высокому (счастливому?) Порогу предоставили вышеупомянутому [Мехмеду] возможность полностью и в срок получить положенную дань, как принято ее посылать с давнего времени и по настоящее время.  [Следует также] прибрать к рукам имеющихся на ваших границах разбойников и прочих ваших казаков, как и всех ваших знатных и вельможных людей. Пусть в последующие времена они не вторгаются на земли татарских племен и не нападают на их людей и скот. [36] Пусть они никогда не вступают на земли, находящиеся в пределах богохранимого государства [нашего] и относящиеся к охраняемым нами владениям, будь то области Молдавии, Валахии или другие, находящиеся в той же стороне. А из тех, которые чинят препятствия [исполнению этих предписаний],  большую часть следует подвергнуть наказанию. В соответствии с мирным соглашением и договором, заключенными с вышеупомянутым [ханом],— да будут вечными высокие качества его! — как и с другими сторонами, установлена спокойная жизнь.  И пусть не прекращаются постоянные покровительство и забота в отношении тех правил спокойствия и благонравия, которые создают преуспеяние и благоденствие. Но как только с вашей стороны будет произведено вторжение и нападение на татарские ли племена, на райятов ли, скот  и пленных, находящихся в пределах богохранимого государства [нашего], и таким образом окажется нарушенным договор, то прославленное войско ислама, следуя предписанию чистой веры, обязательно и без промедления тотчас подвергнет наказанию мятежников. Поэтому, как следует подготовившись и рассмотрев последствия [всех] дел, призовите к порядку и дисциплине своих сановников и знатных людей, приведите в действие все ваши усилия и самые лучшие высокие качества, чтобы ничто не вело к нарушению договора и мира.  А бежавшие из молдавских земель и схваченные у вас проклятые, именуемые Ювашка и Константин, пусть будут связаны и закованы в цепи и сданы упомянутому чаушу Мехмеду, или пусть позаботятся прислать их к Порогу Счастья в сопровождении нескольких надежных людей. Написано в конце победоносного сафара 986/29 апреля — 8 мая 1578 г. в богохранимом Константинийе.

(пер. А. С. Тверитиновой)
Текст воспроизведен по изданию: Письмо турецкого султана Мурада III польскому королю Стефану Баторию // Восточные источники по истории народов юго-восточной и центральной Европы. Т. 3. М. Институт Востоковедения. 1974

Паляшук напiсаў(ла) 27.08.2014 20:01

Грамота Сигизмунда III полоцким наместникам о передаче церковных сел иезуитскому коллегиуму

12 февраля — 18 мая 1589 г.

/л. 1/ Жикгимонт Третий Божьею милостью король Польский, великий князь Литовский, Руский, Пруский, Жомойтский, Мазовецкий, Лифляндский, тою ж Божьею милостью назначоный король Шведский и Готский, Вандалский и великое княже Филянское.

Земяном нашим воеводства Полоцкого наместнику Новгородскому Миколаю Глебовичу, есману Якубу Семашке, намеснику Полоцкому Валерияну Волскому, а Ивану Шалусе. Иже што в року тисеча пятьсот осмдесят шестом мели есте справу за мандаты государьскими перед продком нашим славное памети Стефаном королем зынстым гатором нашим Мальхером Каменским о непоступенье певных сел, в земли Полоцкой лежачих, на колеиум Полоцкое от звыш(е)помененого продка нашого наданных и жендованых, а потом и декретами его государьскими присужоных, яко ж на року припалом продок наш славное памети тых справ прослухавши за досконалным показанием и доводы тые села церковные, которие вы под собою без правне держите, новыми декретами своими колеиум Полоцкому присудил, вложивши то на комисари свои певные особы, абы они тые села водлуг фундацы и декретов градь-ских отцом езуитом колеиум Полоцкого в моц и в уживанье подали и ограничили, яко о том шире на декретех продка нашого славное памяти короля Стефана в той справе учиненых... (далее текст утрачен. — Б. П. )

(на обороте листа) ... продка нашего Стефана привороченя тых сел до колеиум Полоцъкого не боронили, послушни будучи во въсем тым комисаром нашим конечно. Писан в Городъне лета от нароженья Сына Божого тисеча пятьсот осмъдесят девятого месяца февъраля двенадцатого дня.

[Подпись справщика] писарь
Андрей Иванович 

/л. 2/ Року 89 месяца мая 18 я, Иван Васильевич Скорено (Прочитывается неуверенно) возный воеводства Полоцкого, указывалом лист королевьский (Прочитывается неуверенно) его милости пану Ивану Шалусе у дворе его меж чиншом, и с того листу его королевской милости копею списавши слова у слова, с печатью и с подпискою руки моее власное они(й) лист в руки ему самому подал.

ГАНижО. Ф. 2013. Оп. 1. Д. 3. Л. 1—2. Подлинник, дефектный: л. 1 – 208x155 мм; л. 2 – 170x155 мм

Загадка комиссионных грамот. XVI век // Исторический архив, № 5. 2000

Вы можаце пакінуць свой каментар, уласную думку ці пытанне па выкладзенаму вышэй матэрыялу.