Части охраны правопорядка: от самообороны до белорусской полиции

"Служба порядка" и "вспомогательная полиция порядка" индивидуальной службы.

Бойцы белорусской самообороныБойцы белорусской самообороны

Первые подразделения местной полиции и самообороны начали создаваться в Белоруссии еще до организации на ее территории генерального округа. Как правило, подобная инициатива исходила от соответствующих органов вермахта, заинтересованных в увеличении охранных войск в тыловом районе группы армий "Центр". В результате к осени 1941 года на территории Белоруссии было создано несколько десятков мобильных и стационарных подразделений, получивших в целом название "службы порядка", или "оди" (Ordnungsdienst; Odi). Эти подразделения представляли собой кавалерийские или пехотные отряды, командирами которых назначались советские офицеры, специально освобожденные для этого из лагерей военнопленных. Численность каждого из них колебалась в пределах 100- 150 человек. Обычно, для привлечения местного населения в эти отряды применялся целый комплекс мер: от принуждения до освобождения от повинностей, налогов и реквизиций. Тем не менее идеологический (антисоветский) момент в этом процессе так же нельзя отбрасывать. К слову, главными организаторами белорусской "службы порядка", например на востоке республики, были такие известные белорусские националисты, как Михаил Витушка и Дмитрий Космович [1].

Следует сказать, что в некоторых случаях отряды "службы порядка" без помощи немцев очищали целые районы от советского присутствия. Например, так было на Полесье (юго-западная Белоруссия), где в августе 1941 года белорусская самооборона и отряды украинского атамана Тараса Бульбы-Боровца ("Полесская сечь") провели настоящую войсковую операцию против остатков советских войск, большевистских партизан и отрядов НКВД. В своем роде это была уникальная в тех условиях акция, так как немцы в ней вообще не участвовали, а только наблюдали за ходом событий. Поскольку эта операция имела очень большое значение для становления местных добровольческих формирований, остановимся на ней подробнее. Современный белорусский историк Петр Казак (Сергей Ёрш) пишет, что "где-то в начале августа 1941 года на белорусском Полесье состоялась совместная конференция представителей атамана Боровца и самообороны". Делегацию украинцев возглавлял хорунжий Петр Довматюк-Наливайко, который ехал на конференцию, чтобы "установить с белорусами самый тесный контакт теперь и на будущее". С белорусской стороны в ней участвовали Василий Вир - бывший премьер-министр правительства Западно-Белорусской республики в сентябре 1939 года и командиры некоторых отрядов "службы порядка" - Яков Хоревский, Всеволод Радько и Михаил Витушка. На переговорах белорусы полностью согласились с предложенным украинской стороной планом по очищению "всех полесских земель от русско-большевистского террора". Василий Вир позднее вспоминал, что результатом конференции стало соглашение "о совместных действиях" против оставшихся в Полесской котловине советских частей, против местных коммунистов и поляков, которые начали создавать свои партизанские отряды. Фактически, главной целью будущей операции было не дать сторонникам советской власти закрепиться на этой территории для дальнейшего развертывания вооруженной борьбы [2].

Конкретный план совместных действий был разработан уже после конференции. Так, все районы на восток от линии Слуцк - Лунинец в направлении Мозыря должна была освобождать белорусская "служба порядка". На долю "Полесской сечи" приходился район Столин - Сарны - Олевск - Овруч. Операция началась 20 августа 1941 года. В ходе нее 10 тыс. украинцев и 5 тыс. белорусов, разбитые на так называемые "летучие бригады", вытеснили остатки советских войск (примерно 15 тыс. человек) с территории Полесья и соединились в районе Мозыря [3]. Следует сказать, что белорусы преследовали не только военные цели. В каждом освобожденном от советских властей районе они создавали свою администрацию, издавали газеты и делили землю. Все же воинские формирования стали играть роль местной полиции. Часто эта полиция действовала независимо от немцев, которые появились на Полесье только в октябре 1941 года. Интересно отметить, что в этот период формирования белорусской полиции уже имели собственную униформу. По воспоминаниям Василия Вира, это были пошитые из советских, песочного цвета шинелей, френчи и шапки-кепи (по образцу австрийских периода первой мировой войны) с "Ярыловским" крестом. Также имелись советские каски с таким же крестом, нарисованным желтой или синей краской [4].

***

В сентябре 1941 года на территориях Западной и Центральной Белоруссии был создан генеральный округ. Соответственно, сразу же была проведена унификация местных частей охраны правопорядка. В результате уже к концу осени 1941 года вся "милиция" и самооборона были реорганизованы в формирования "вспомогательной полиции порядка" [5]. Первыми были созданы подразделения индивидуальной службы в городах и сельской местности - аналоги немецкой охранной полиции и жандармерии. Следует сказать, что их не создавали заново. Фактически, они были организованы на базе уже имевшихся частей "оди", которые действовали при всех местных городских, районных или сельских управлениях. В принципе, в них остались те же кадры и тот же персонал и при тех же обязанностях. Основные же изменения произошли в системе управления этими частями, хотя, по сути, ничего нового придумано не было. Как и прежде, эта система оставалась двухуровневой. Формально ими продолжал руководить начальник полиции городского и районного управления или староста, если речь шла о сельском управлении. На деле же реальная власть продолжала оставаться в немецких руках. Однако, если раньше шефом начальника полиции был соответствующий армейский комендант, то теперь в городах он подчинялся начальнику охранной полиции (Schutzpolizei), а в сельской местности - начальнику жандармерии (Gendarmerie). Обычно численность полицейских индивидуальной службы колебалась от 3 до 15 человек при сельском управлении и от 40 до 50 человек в небольших городах и районных центрах. Общее же количество полицейских в каждом районе было разным и находилось в зависимости от площади района и плотности населения в нем (в среднем, это соотношение не должно было превышать такую пропорцию: 1 полицейский на 100 жителей).

Выше уже говорилось, что части "службы порядка" и местной "милиции" были одеты либо в гражданскую одежду, либо в трофейную униформу советского образца. На их принадлежность к добровольческим формированиям указывала только нарукавная повязка или разнообразные самодельные знаки различия (как на Полесье). С начала организации "Schuma" ситуация несколько изменилась. Зимой-весной 1942 года немцы постарались как можно скорее привести всю униформу к одному стандарту: полицейским стали выдавать новые комплекты, перешитые из черной униформы так называемых общих СС (Allgemeine-SS). Надо сказать, что где-то это удалось сделать быстро, где-то, в основном в сельской местности, большинство полицейских еще осенью 1942 года продолжали ходить в гражданской одежде, но уже со специально разработанными знаками различия. Зачастую такие знаки были единственным признаком, по которому можно было отличить полицейского, если он был одет в гражданскую одежду. Летом 1942 - в начале 1943 года это были специальные нарукавные нашивки - так называемые "полоски" и "уголки", обозначавшие воинское звание и занимаемую должность. Всего воинских званий в "Schuma" было пять. Последнее из них, соответствовавшее, примерно, старшине Красной Армии, являлось наивысшим для этой ветви вспомогательной полиции. Офицерские же звания для ее персонала предусмотрены не были [6].

Однако ни городская, ни сельская полиция не могли самостоятельно бороться с растущим партизанским движением, ни тем более уничтожить его, и только зря несли потери. Один из белорусских националистов Степан Шнек вспоминал, что только в Слуцком округе с 1941 по 1944 год погибло 418 полицейских. Поэтому оккупационные власти делали все, чтобы создать более крупные, мобильные и лучше подготовленные формирования, которые могли бы обеспечить порядок, хотя бы в пределах своего района.

В связи с этим 2 декабря 1941 года ОКХ издало директиву "Особые указания для борьбы с партизанами". В этом документе, в частности, говорилось:"... Использование местных отрядов в борьбе с партизанами вполне себя оправдывает. Знание местности, климата и языка страны делает возможным в боях с парти занами применять их же методы действия" [7].

В Белоруссии эти мероприятия приобрели характер создания сил самообороны.

  • [1] Беларускі нацыяналізм: Даведнік. Мінск, 2001. Вітушка, Міхал; Касмовіч, Дзмітры.
  • [2] Как читатель помнит из предыдущей главы, эти лица, по совместительству, являлись членами нелегальных организаций белорусского националистического Сопротивления. В частности, таких организаций, как Громада и Белорусская незалежницкая партия. Поэтому нет ничего удивительного, что они пошли на контакт с украинской организацией аналогичной направленности.
  • [3] Личный архив О.В. Романько, Казак П. Угодкі Палескай беларуска-украінскай вайскавай акцыі. 2001. С. 2-6.
  • [4] Личный архив О.В. Романько, Ёрш С. Беларуская партызанка. С. 1-3.
  • [5] Следует сказать, что не все части "милиции" и "службы порядка" остались на службе у немцев. Некоторая часть из них, как было показано в предыдущей главе, составили костяк белорусского националистического партизанского движения.
  • [6] Дробязко СИ. Восточные добровольцы в вермахте, полиции и войсках СС. М., 2000. С. 6, 28. Более подробно о воинских званиях в частях "вспомогательной полиции порядка" смотри в Приложениях (таблица В.1).
  • [7] Государственный архив Автономной Республики Крым, ф. П - 151, оп. 1,д. 391, л. 88-89.

Крыніца: Романько О.В. Коричневые тени в Полесье. Белоруссия 1941-1945.